Поскольку в сновидениях мы видим реальность в ином режиме, очевидно, что те же Транзиты присутствуют и в нашем физическом мире. В сновидении Транзит может принять облик железной дороги, но по этим путям мы уходим в иной сон с его уникальной Атмосферностью. В привычном же мире, воспользовавшись Транзитом, мы должны попасть в иную сборку реальности и событий. Или в другой мир. Ведь в поле континуальности всё едино. Но как обнаружить и активировать эти точки перехода здесь, если они проявлены лишь на слое неразрывности?

Мысли и идеи разных людей часто блуждают совсем рядом с разгадкой этой тайны. Так, лиминальные пространства зачастую обладают Атмосферностью, совершенно не свойственной привычному миру. Сейчас вокруг них сформировалась целая городская легенда. Отсылки к этим зонам-аномалиям есть и в «Лангольерах» Стивена Кинга, и в «Желтой стреле» Виктора Пелевина, и в «Задверье» Нила Геймана.

Лиминальные пространства:

Роджер Желязны в «Хрониках Амбера» описывает способ плавного перехода между реальностями, основанный на волевом изменении восприятия — добавлении и вычитании элементов окружающего мира:

«...Я поехал быстрее. Теперь я уже начал понемногу вспоминать, как это делается. Я не просто выбирал дорогу — я вызывал ее к жизни.
Мы свернули направо, и теперь по обе стороны дороги стояли огромные, выше человеческого роста, папоротники. Небо стало чуть зеленее.
— Хорошо идешь, — заметил Рэндом.
Я прибавил газу. Дорога стала превращаться из асфальтированной в узкую грунтовку, петляющую среди гигантских сосен. Воздух сделался холодным и ароматным. Я вызвал к жизни скалы, и они выросли по обе стороны от нас — сначала серые, потом, после очередного поворота, кроваво-красные.
Небо из зеленого превратилось в густо-синее, а солнце, казалось, немного уменьшилось в размерах и приобрело отчетливый золотистый оттенок.
Мы неслись по дороге, и я менял мир вокруг нас. Я добавил к пейзажу облака, похожие на клочья сахарной ваты, и убрал папоротники, заменив их жестким кустарником. С каждым поворотом руля, с каждой новой мыслью мир Земли таял, превращаясь в нечто иное. Мы скользили сквозь Тени, отбрасывая в сторону ненужные фрагменты реальности и вплетая в нее те, что вели нас к дому».

Здесь важно понимать: для трансформации реальности или перехода между мирами необходимо фундаментальное сопряжение с мирозданием — либо на уровне дискретных структур, либо в поле континуальности. «Шестерни» восприятия и ткани мира должны войти в зацепление. В книге Желязны роль такого связующего фактора играла кровь Принцев. В действительности же механизмы этой синхронизации устроены значительно сложнее.

Еще один кирпичик — концепция «дрейфа», предложенная философом Ги Дебором и практиковавшаяся ситуационистами. Представьте, что вы выходите из дома не ради покупки хлеба или поездки на работу. Вы выходите, чтобы позволить городу вести вас. Вы не идете в конкретное место — вы движетесь туда, куда «тянет» улица. Вы меняете ритм: можете бежать, а можете полчаса рассматривать одну витрину. Вы начинаете чувствовать: смотрите не на светофоры, а на то, как падает свет, какие звуки доносятся из подворотен и как меняется покрытие под ногами. Кажется, от этого состояния остается всего один шаг до того, что совершали герои в «Хрониках Амбера». Возможно здесь и кроется начало нужной синхронизации и сцепления.

Психогеография — ключевое слово в концепции дрейфа. Ситуационисты верили, что разные районы города вызывают в нас определенные эмоции независимо от нашего желания. Один переулок может спровоцировать необъяснимую тревогу, другой — прилив радости. Так во время дрейфа можно составить «психогеографическую карту», то есть понять, как архитектура и ландшафт на самом деле влияют на ваши чувства. Какая сборка пространства и схождения потоков в каком месте города. Это напрямую коррелирует с картой снов.

Но самый главный Ключ, без которого части этой головоломки не сложатся в рабочую систему — это привнесение континуальности в дискретный мир. Растворение, размытие границ. Только так можно получить "сцепление" на нужном уровне. Без этого «взлома» реальности пробои останутся невозможными.